?

Log in

No account? Create an account

He Bids His Beloved Be at Peace

Любимая, прикрой глаза, 

пусть сердце над моим стучит,

А волосы — волной мне упадут на грудь,

Чтоб хоть на час в них утонуть, 

их тишины вдохнуть.


Уильям Батлер Йейтс

– Энея, я не понимаю, что это значит.
– Рауль, они не значат, они существуют.
– Они истинны?
– Истинны, как любое воспоминание, любимый.
– Но как? Я слышу голоса… так много голосов… и как только я… сознанием касаюсь одного из них… они ярче и отчетливее, чем мои собственные воспоминания.
– И все-таки это воспоминания, любимый.
– Умерших…
– Эти – да.
– Изучение их языка…
– Мы должны учить их языки во многих смыслах, Рауль. Их настоящие языки… английский, идиш, польский, фарси, тамильский, греческий, китайский… но еще и язык их сердец. Душу их памяти.
– А эти призраки говорят, Энея?
– Они не призраки, любимый. Смерть – окончательна. Душа – уникальная комбинация воспоминаний и личности, которую мы проносим через жизнь… когда жизнь уходит, душа умирает тоже. Остается лишь то, что мы оставили в памяти тех, кто любил нас.
- Людей дурят, держат за идиотов: Бог есть!
- Да вы что! А где он?
- Ну где может быть Бог. Конечно на рублёвке. Он живет на рублёвке, между Михалковым и Цекало.
- Подождите, а Михалков и Цекало знают об этом?
- Ну конечно, они же соседи.
- И они каждый день общаются с Богом?
- Михалков общается, Цекало нет. Цекало даже отсудил у Бога 11 соток.
- Как так?
- Ну так, у Цекало есть знакомые в земельном кадастре.
- А у Бога?
- А у Бога знакомых в земельном кадастре нет.

Дорога в рай

Роальд Даль, "Дорога в рай"

     -  А знаешь, я не прочь  жениться  на  Никки.  По-моему,  она  неплохая девчонка.
     Старик сидел напротив него и ел вареную фасоль.
     - Ты хочешь сказать - иногда неплохая, - произнес он.
     Никки работала в кабаре в Хайфе.
     - Нет,  - ответил Киль.  - Из девушек, работающих в  кабаре, получаются хорошие жены. Они  никогда  не бывают неверными.  В  неверности для  них нет новизны. Это все равно что вернуться к прежним занятиям.
     Старик оторвался от тарелки с фасолью.
     -  Да не будь же ты таким дураком, - сказал он. -  Ни за что не поверю, что ты собираешься жениться на Никки.
     - Никки, - совершенно серьезно заговорил Киль, - из  хорошей семьи. Она отличная девушка.  И  никогда не спит на подушке. Знаешь, почему она никогда не кладет подушку под голову?
     - Нет.
     Все сидевшие за столом прислушались  к  разговору. Всем было  интересно узнать, что Киль расскажет о Никки.
     - Еще  очень молоденькой она  была обручена  с французским моряком. Она его очень любила. Однажды они загорали на пляже, и он сказал ей, что никогда не кладет подушку под  голову,  когда спит. Подобные вещи люди часто говорят друг другу просто так, для поддержания разговора.  Но Никки этого не забыла. С  этого времени она стала  пробовать  обходиться без подушки. Француз попал под  грузовик и погиб,  и в память о своем возлюбленном  она стала спать без подушки, хотя это и очень неудобно.
     Киль набил рот фасолью и стал медленно ее пережевывать.
     -  Печальная история, - сказал он. -  Из нее следует,  что девушка  она хорошая. Мне кажется, и я бы не прочь жениться на ней.
     Киль говорил это накануне  вечером за ужином.  Теперь его  больше  нет. Интересно, что сделает Никки, чтобы сохранить память о нем.

Авраамово

Сол провел три дня и три ночи  в  каменной  пустыне,  питаясь  только черствым хлебом, который запивал водой из конденсаторного термоса.
     Десятки тысяч раз за прошедшие двадцать лет он мечтал  о  том,  чтобы болезнь Рахили перешла к нему:  ведь  если  кто-то  должен  страдать,  то, конечно, отец, а не ребенок. Вероятно, все родители на его месте думали бы так же - они так и делают каждый раз, когда их ребенок тяжело заболеет или угодит в аварию. Но здесь все сложней.
     На третий день в этом пекле, когда он дремал в тени большой  каменной плиты, Сол узнал: да, действительно сложней.

     "Мог бы Авраам дать такой ответ Богу? Что он сам будет жертвой, а  не Исаак?"
     "Авраам мог так ответить. А ты не можешь".
     "Почему?"

     И словно в ответ Сол, как в бреду, увидел обнаженных людей,  шагающих к печам сквозь строй мужчин, вооруженных автоматами, и  матерей,  прячущих своих детей под грудами  одежды.  Он  увидел  мужчин  и  женщин  с  кожей, свисавшей обугленными лохмотьями, которые выкапывали перепуганных детей из пепла еще совсем недавно существовавшего города. Сол знал, что все это  не сон, а реальные картины Первого и Второго Холокоста, и, понимая  это,  еще до того, как в его мозгу прозвучал тот голос, он  уже  знал,  каким  будет ответ. Каким он должен быть.

     "Родители уже предлагали себя. Эта жертва  уже  принята.  Все  это  в прошлом".
     "Но что же тогда? Что?"

     Ответом было молчание. Сол, стоявший на самом  солнцепеке,  с  трудом держался на ногах. Черная птица кружила у него над головой,  а  может,  то была просто галлюцинация. Сол погрозил кулаком свинцово-серому небу.

     "Ты использовал нацистов как свое оружие. Они безумцы. Чудовища. Ты и сам чудовище, будь Ты проклят".
     "Нет".

     Земля закачалась у него под ногами, и Сол рухнул на острые камни.  Он подумал, что это не так уж отличается от прикосновения к  шершавой  стене. Камень величиной с кулак жег ему щеку.

     "Авраам повиновался, и для него это был правильный выбор,  -  подумал Сол. - Ведь этически Авраам сам был ребенком. В те времена все  люди  были детьми. Правильным выбором  для  детей  Авраама  было  стать  взрослыми  и принести в жертву себя вместо детей. Каков же правильный ответ для нас?"

     Ответа не было. Земля и небо перестали вращаться.  Подождав  немного, Сол неуверенно встал, стер кровь и грязь  со  щеки  и  медленно  побрел  к лежавшему внизу, в долине, городу.

Profile

gmaximus
gmaximus

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow